texnews

Category:

Мой Ленин. Ко дню рождения В.И. Ульянова (Н. Ленина)

Надо сказать, пострадал я в свое время из-за Ленина. Ну, конечно, не от него самого, а от его ученья.

Вел у нас курс марксизма-онанизмаленинизма полковник Ершов. Невзлюбил он меня сразу же за то, что я вопросы ему разные задавал. Ну, например, спрашивал я его, почему Ленин окружил себя в период революции врагами, шпионами и предателями.

Рыков, Каменев, Зиновьев, Антонов-Овсеенко, Бухарин... Список бесконечен. Единственным порядочным человеком рядом с Лениным оказался Сталин. Как же так? Ленин был гением, предвидел все, даже социалистическую революцию, а врагов под носом у себя не распознал?

Ершов краснел, бледнел, нёс какую-то чушь, но ничего толкового рассказать не мог.

Как-то в курилке я рассказал парням о том, что взятием Зимнего в 1917 году, как и всего восстания, впрочем, руководил не Ленин а Троцкий.

-Пиздишь, - сказал мне ротный боксер Заикин, - Троцкий был политической проституткой и не мог руководить восстанием.

На следующий день я принес ему книжку "Владимир Ильич Ленин" Маяковского, выпуска 1925 года. И оттуда процитировал ему:

				От гуда
                             дрожит
                                    взбудораженный Смольный.
                     В патронных лентах
                                        внизу пулеметчики.
                     - Вас
                           вызывает
                                    товарищ Сталин.
                 Направо
                             третья,
                                     он
                                        там. -
                     - Товарищи,
                                 не останавливаться!
                                                     Чего стали?
                     В броневики
                                 и на почтамт! -
                     - По приказу
                             товарища Троцкого! -
                     - Есть! -
                               повернулся
                                          и скрылся скоро,
                     и только
                              на ленте
                                       у флотского
                     под лампой
                                блеснуло -
                                           "Аврора".

Заикина эти стихи потрясли до глубины души и он простодушно поинтересовался у полковника Ершова так ли это.

Ершов, видимо, не имел ни малейшего представления о поэме Маяковского и, конечно же, решил, что речь идет о какой-то запрещенной литературе.

Побежал к замполиту, от него к особисту. Вызвали меня на ковер, спросили откуда у меня эта книга.

- Из библиотеки училища, - ответил я. Сам удивляюсь, как она там с 1925 года сохранилась.

- Ее надо сжечь, - сгоряча потребовал Ершов.

На что я сказал, что лично я отказываюсь жечь книгу на которой написано священное для каждого советского человека имя "Владимир Ильич Ленин". Но если полковник Ершов берет на себя такую ответственность...

Тут уже замполит сказал, что никто ничего жечь не будет, просто книгу надо изъять из библиотеки.

Ну, вот невзлюбил меня Ершов и сказал открыто, что на сессии я его экзамен не перепрыгну.

- Это мы еще посмотрим, - подумал я.
И начал готовиться к экзамену. Конспекты писал, учебники читал. Только в одном дал слабину. Книгу Ленина "Материализм и эмпириокритицизм" я осилить не мог никак. Стоило мне ее открыть, как глаза закрывались сами собой. Кое-как я осилил страниц 10 и понял, что эта книга мне не по зубам. Там Ленин брал цитату, как правило, по-немецки, после чего начинал сразу же поносить автора цитаты последними словами (тарабарщина, вздор, шарлатанство и т.д.).
Ладно, - думаю, - авось, пронесет.

Не пронесло. На экзамене Ершов сразу же и говорит: - Ну, зачем мы будем с билетом возиться. Просто побеседуем. Например, о книге Ленина "Материализм и эмпириокритицизм".
Я рассказал Ершову о самой книге, о жизни и деятельности Ленина, и мог бы еще продержаться так часа полтора. Но Ершов решил поменять тактику.

Листая брошюрку, он и спрашивает меня: - А вот здесь товарищ Ленин не согласен с Махом. В чем было это несогласие?

Попал. И ранил. Я не знал ни кто такой Мах, ни чем он досадил Ленину.

Но "врагу не сдается наш гордый Варяг". За считанные секунды я вспомнил, что в курсе аэродинамики мы проходили число Маха. Тот это Мах или не тот? На обдумывание нет времени (позже оказалось, что Мах — именно тот, не угодивший в свое время Ильичу). И начался экспромт.

Мах, - говорю я, - хорошо известен нам из курса аэродинамики термином "число Маха". А число Маха это отношения скорости тела, движущегося в газовой среде, к скорости звука в данной среде. Формулу написать? - поинтересовался я.

- Не надо мне никаких формул, - заволновался Ершов.

- Есть, никаких формул, — отрапортовал я и продолжил, - Ленин не видел возможности развития социалистического государства без мощной авиации, а Мах утверждал, что артиллерия и танки будут иметь приоритетное значение после победы социализма.

Сижу и думаю, ну, все, Сашка, попался ты.

Вижу, Ершов нервно листает брошюрку, пытаясь продраться сквозь немецкие цитаты. И тут я понимаю, что полковник сам не читал этой работы вождя пролетариата!

И я продолжаю: - Нет, тащполковник, я все-таки напишу Вам формулу характеристики безразмерной скорости течения газа, тогда вы сразу поймете, как Владимир Ильич гениально предвидел то, чего не мог никак рассмотреть буржуазный Мах!

Ершов посидел немного в задумчивости и сказал: Давай зачетку. Иди, "три".

-  За что "три"-то?
-  За Троцкого. А за то, что знаешь работы Ленина, это молодец.

Так я пострадал из-за Ленина. Тройка эта меня надломила, я запустил учебу, и уже через шесть месяцев меня отдали в солдаты. Но это уже совсем другая история.
Вот, теперь прозябаю в Техасе, а ведь мог бы стать настоящим полковником. Как Ершов.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened