Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Florence

Газета "Известия" 27 мая 1941 года

Жизнь Красной армии

Т А Н К И С Т Ы


В лагере бронетанкового училища им. И. В. Сталина день до отказа наполнен учебой на танкодроме, стрельбищах, в классах.
В 7 часов утра начало боевые стрельбы подразделение капитана орденоносца Реэванова. Могучие машины легко разворачиваются на мокрой, взрыхленной земле. С командного пункта горнист подает сигнал: «Слушайте все!» Экипажи занимают свои места в танках, только что получивших боевые припасы. Короткая пауза, и мы слышим сигнал горниста: «Попади!»

Танки устремляются вперед, на огневой рубеж. Едва заметная остановка, — и один за другим вспыхивают пушечные выстрелы. Они разносятся далеко по степи, и эхо повторяет их в лесу. Танки снова движутся вперед, до следующего рубежа, где во время такой же короткой остановки выстрелы повторяются. Они окончательно подавляют батареи «противника». Но тогда впереди появляются мишени станковых пулеметов. Приблизившись на 500 метров, танки в упор расстреливают их.
Машины возвращаются на исходные позиций. Сигналист трубит отбой. На командной вышке раздается телефонный звонок. Из блиндажей сообщают о результатах стрельб. Старшие сержанты Антвпьев и Чернышенко, сержант Маковецкий, секретарь парторганизации подразделения Майоренко, курсант Дробышевский и многие другие отлично выполнили сложное упражнение в стрельбе с короткой остановки по неподвижным и движущимся целям.
Задачу за задачей, упражнение за упражнением отрабатываем мы в летних лагерях. Одновременно с дневными проводятся и ночные стрельбы. В прошлые годы они не были частыми. Теперь этому виду боевой подготовки уделяется большое внимание. Мы должны и в ночной темноте громить укрепления врага, подавлять его огневые точки, расстреливать живую силу.

Ночные стрельбы, как известно, производятся по вспышкам огневых точек противника. На наших стрельбищах люди, сидящие в блиндажах, при помощи маленьких электрических лампочек на мишенях создают эффект пулеметной стрельбы, только без выстрелов.
Сидящие в танках стрелки с коротких остановок открывают пулеметный огонь по этим мерцающим огонькам.
На танкодроме то там, то здесь движутся машины. Идет учеба по вождению боевых машин через сложные препятствия, рвы, надолбы. Курсанты одновременно тренируются в метании гранат из танков. Первое самостоятельное вождение машин по прямой совершают молодые курсанты. И они учатся без промаха бросать гранату так, чтобы почти не открывать танка, не дать возможности врагу воспользоваться этим мгновением.
Учеба в лагере максимально приближена к условиям боевой обстановки. Теоретические знания, приобретенные на зимних квартирах, здесь—в лесах и ложбинах, в степях, на танкодромах и стрельбищах — подкрепляются практикой.
На днях было проведено очень интересное тактическое учение. Командному составу и курсантам демонстрировалось взаимодействие танков разных классов и пехоты.

Ровно в три часа утра наступающая сторона—батальон пехоты с приданными ему танками занял исходные позиции на восточной опушке леса.
— В атаку на оборонительную линяю противника! — отдает приказ майор Гринкевич.
Две красные ракеты, взвившиеся над командным пунктом, известили о начале операции.
Первыми ринулись вперед танки с мощным вооружением под командованием лейтенанта Ковалева. Они преодолели инженерные сооружения и противотанковую оборону "противника"
Вслед за ними пошли танке меньшей мощности. В их задачу входило уничтожение пулеметных гнезд и минометных батарей обороняющихся.
Машины быстро расчистили путь для пехоты. К 8 часам утра задача была решена. Во время этих учений многие курсанты выполняли обязанности командиров взводов и лиц младшего командного состава.
Курсант Я. РУДЕНОК,
Герой Советского Союза.
Харьковский военный округ.
midnight cowboy

Страшную статью мне прислали сегодня....

Две фашистские автономии и Тонька Гинзбург
Владимир Левин, Нью-Йорк

НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

Если бы я опубликовал эту статью в российской печати, меня, равно как и редактора этого издания, в соответствии с законом скороспелой депутаны Ирины Яровой, упекли бы на пять лет строгого режима в места не столь прекрасные, но отдаленные. Закон этот должен был быть подписан президентом до 9 мая. И он подписан. В соответствии с ним всякий, кто отступит от сталинской версии истории Второй мировой войны на шаг в сторону, штрафуется от 300 до 500 тысяч рублей. А наиболее злостный получает от трех до пяти лет отсидки. Законы всяческих яровых-железняков принимаются со скоростью взбесившегося принтера. Отныне правда о войне запрещена. Историкам приказано молчать. Закон запрещает критиковать российскую власть любого периода, хоть Ивана Грозного, и защищает от критики власть. Даже ту, которая сгинула. Реальная правда и память о реальной Второй мировой и Великой Отечественной войнах вытеснена пропагандой. Она заменена “великой победой великого СССР”.

А есть еще программа “Основы государственной культурной политики”. Она ждет подписи президента. Разрабатывались “Основы” под руководством Сергея Иванова - бывшего шпиона, бывшего главы администрации президента, генерал-лейтенанта КГБ, в прошлом порученца самого Андропова. Автором является (не к ночи будь помянут) министр культуры Владимир Мединский, который за два года наклепал аж 17 (семнадцать) книг по истории России. Этот, прости, господи, “историк” одним росчерком пера все поражения России превращает в победы. Накануне Дня Победы Первый канал показал шедевральный фильм по сценарию Мединского, сляпанный на основе его книги о мифах, где битва под Ржевом, в ходе которой полегло шестьсот тысяч советских солдат, а город стерт с лица земли, показана как выдающаяся победа. Остальное уже можно было не смотреть. Жалко, что нет нынче журнала “Крокодил” с рубрикой “Нарочно не придумаешь”. Вот цитата: “Россия должна рассматриваться как уникальная самобытная цивилизация, не сводимая ни к Западу (Европе), ни к Востоку. Краткой формулировкой данной позиции является тезис: “Россия - не Европа”, подтвержденный всей историей страны и народа, а также многочисленными культурно-цивилизационными различиями между представителями русской (российской) культуры и иных общностей”.

Можно еще короче сформулировать: Россия не Европа и не Азия, а сплошное безобразие. Впрочем, не Россия безобразие, а такие вот ученые министры, страдающие элементарной безграмотностью, но очень наглые.

До сих пор история России, которая, как принято считать, является политикой, обращенной в прошлое, окутана ложью, извращена вымыслами, оплетена сокрытиями, умолчаниями и недоговорками. Потому что от глаз историков скрыты важнейшие архивные документы, на которых стоит гриф секретности. История ни одной страны мира так не мифологизирована. Даже легенды и мифы Древней Греции про их богов и героев более близки к истине, чем история государства российского. Кто-то из великих сказал, что история России до Петра - сплошная панихида, а после Петра - летопись уголовных преступлений. Власти по традиции очень нужно скрывать то, что ее не красит сегодня и не красило в предшествующие времена. А что касается истории России, методов ее правления, то это действительно сплошная летопись уголовных преступлений и вранья от древнейших времен до наших дней.

Мы еще толком не знаем истории Великой Отечественной войны. Если про Вторую мировую и ее важнейшие события известно почти всё, то история «величайших побед», залитых кровью миллионов солдат, изукрашена такими мрачными явлениями, что о них до сих пор предпочитают молчать. В России всегда царствовали ложь и секретность. Вот и сейчас готовится учебник истории, изнасилованной с особым цинизмом. Возглавляет этот коллектив председатель Российского исторического общества, выпускник Минской разведшколы КГБ, генерал ФСБ и председатель российской государственной Думы Сергей Нарышкин. В этом учебнике не будет ни слова о советской агрессии против Финляндии, об оккупации стран Балтии и Бессарабии, о предательском ударе в спину Польше, сражавшейся против гитлеровского нашествия 17 сентября 1939 года, ни о Катыни, где был расстрелян цвет польской интеллигенции, ни о сталинских планах нападения на Германию, в результате чего Гитлер опередил Сталина и ударил первым. И о сталинских репрессиях не будет упомянуто. Всё будет, как в песне нашей юности:

Я им говорю: дескать, так-то и так-то,
а если не так, значит, ложь.
А они кричат: «А где факты, мол, факты?
Аргументы вынь и положь!».


Самые волнительные документы архивов остаются секретными: это документы Ставки в период Великой Отечественной войны, Генштаба, СМЕРШа, командования фронтов. Самым главным и тщательно скрываемым секретом России является правда. Народ не должен знать, что происходит на самом деле. Любая правда – секрет. Отсюда и всепобеждающая ложь. Не случайно на охрану правды поставлены спецслужбы, которые и следят за архивами. Да и сама архивная служба является специальной. Правда охраняется, как кащеево яйцо, в коем спрятана игла, на острие которой – кащеева смерть. Секретность, словно плесень, покрывает всё.

С первого часа и дня войны, с первого слова о ней Молотова прозвучала ложь о «вероломном, без объявления войны нападения фашистской Германии на СССР.» Это вранье. Такое объявление произошло в 4 часа утра 22 июня 1941 года, когда в Берлине советский представитель Деканозов был вызван в имперское министерство иностранных дел Германии и ему был вручен соответствующий меморандум рейха и представлен огромный список обвинений о деятельности советских разведслужб, Интернационала, о нарушении договора о ненападении, о концентрации советских войск на границе, о деятельности советов в республиках Прибалтики, Финляндии, Бессарабии, на Балканах. Документ этот никогда прежде не публиковался.

А если взять сводки советского Информбюро и посчитать количество уничтоженных вражеских танков, самолетов и живой силы, то получится, что германская армия была разбита еще в первые месяцы войны. Правда, это была ложь во спасение, но все-таки ложь.

ЛОКОТСКАЯ РЕСПУБЛИКА

Много ли вы, мои дорогие читатели, знаете про Локотскую республику, про Лепельскую республику, про хиви - советских солдат, перешедших на службу Германии, добровольных помощников вермахта? Их было 600 тысяч. А всего в форму врага переоделись и приняли присягу на верность великой Германии 1 миллион 200 тысяч советских воинов.



Впрочем, давайте по порядку.
Collapse )
midnight cowboy

"Если хочешь знать будущее, знай прошлое" - Конфуций

ПЕЧАЛЬНЫЕ ИТОГИ ОЛИМПИАДЫ.

Олимпийский комитет после печального поражения русских спортсменов спокойно заснул непробудным сном до следующей Олимпиады, чтобы снова послать на игры неподготовленных спортсменов.
Совершенно иначе взглянули на печальные результаты военные спортсмены. Маленький спортивный отдел при обществе ревнителей военных знаний организует целый ряд весьма интересных и поучительных для спортсменов докладов участников олимпийских игр от России. На первом собрании, назначенном на сегодня в зале армии и флота, 0будут прочитаны следующие доклады: стрелковые состязания на олимпийских играх кап. Тило, конские состязания на фехтование рот. Бертрен, пыжи в военном деле - пор. Эмелиус и обзор наставления по гимнастике в разных армиях - докт. Песков.
Интересно знать, для чего существует олимпийский комитет и кто из его деятелей так индифферентно относится к развитию у нас спорта.

02 декабря (19 ноября) 1912 года




http://starosti.ru/
kursant

Эти дни когда-нибудь мы будем вспоминать...

9 МАЯ 1945г. И З В Е С Т И Я. №107 (8717).

8 мая в Берлине
От специальных военных корреспондентов "Известий".

Л. КУДРЕВАТЫХ, Л. СЛАВИН. БЕРЛИН, 9 мая.

Восьмое мая 1945 года - исторический день. Событиям его будут посвящены книги. Хроника его войдет в учебники и справочники. Счастлив тот, кто был свидетелем незабываемых сцен.
Знаменательный день начался в аэропорту Темпельгоф. Огромные ангары его украшены голенастыми, горбоносыми орлами, в стиле той аляповатой, грубой прусской скульптуры, которая так характерна для Берлина. Мы проезжаем мимо глубоких воронок, мимо крошева немецких самолетов, мимо обломков строений. Огромное летное поле, обрамленное железобетонными дорожками и квадратами, несколько дней назад было еще ареной горячего боя. Сейчас оно прибрано. Зеленеет трава, тянутся к солнцу цветы. На аэродроме оживление. Около советских истребителей дежурят летчики, участники многих воздушных боев. Прибыли машины с генералами Красной Армии, представителями советской печати, операторами кинохроники.
Хочется запомнить каждую" деталь этого замечательного дня. Зной в воздухе. На древках, воткнутых в землю, развеваются государственные флаги союзных держав. Вокруг - туманный силуэт Берлина. Прилетели из Москвы члены американского посольства. Они легли на траву аэродромного поля, пестро желтеющего цветами, и нетерпеливо вглядываются в белесое берлинское небо.
С могучим жужжанием взвиваются в воздух восемнадцать советских истребителей. Их ведет майор Тюлькин, участник героических боев под Сталинградом. Они летят на запад, навстречу союзным делегатам. Это будет их почетный эскорт.
13 часов 50 минут. Слышен рокот приближающихся тяжелых самолетов. В воздухе появляются два "Дугласа", затем приближается третий. Сделав над аэродромом два приветственных круга, первым идет на посадку "Дуглас" серебристого цвета. Машина подруливает к бетонной площадке, разворачивается. Открываются двери, из кабины выходит представитель Верховного Командования экспедиционных сил союзников, главный маршал авиации Теддер. За ним следуют командующий стратегическими воздушными силами США генерал Спаатс, командующий военно-морскими силами союзников в Европе адмирал Бэрроу. Приземляются и две других машины.
Волнующий момент: первая встреча с союзниками в Берлине. Казалось, что это не только советский и союзный военачальники пожимают друг другу руки, но и армии, народы, объединенные братством своей великой победы.
Сэра Теддера, генерала Спаатса, адмирала Бэрроу встречают и приветствуют генерал армии Соколовский, начальник гарнизона и комендант города Берлина генерал-полковник Берзарин, генерал-лейтенанты Боков и Васильев. Сводный оркестр исполняет гимны трех великих союзных держав. Полковник Лебедев отдает рапорт сэру Теддеру. Глава делегации вместе с прибывшими обходят почетный караул.
- Этим парадом, - говорит сэр Теддер, - нам оказана большая честь.
В ответ над аэродромом гремит многолосое "ура".
Сэр Теддер подходит к микрофону и произносит несколько слов. Он говорит:
- Я являюсь уполномоченным главнокомандующего Эйзенхауэра. Очень рад приветствовать советских маршалов и генералов, а также войска Красной Армии. Особенно я рад потому, что приветствую вас в Берлине. Союзники на западе и востоке в результатe сотрудничества проделали колоссальную работу. Мне оказанa большая честь - передать самые теплые приветствия нашему русскому союзнику.


Опускается четвертый "Дуглас". В нем доставлены представители разбитой, разгpoмленной германской армии. Они пошли кучкой, держась с какой-то деревянной напряженностью, не оглядываясь по сторонам, чтобы не видеть Берлина.
Впереди идет фельдмаршал Кейтель, нервически сжимая в руке маршальский жезл. За ним - генерал-адмирал Фридебург и генерал-полковник Штумпф.
Многое вспомнилось при взгляде на них: и раны Сталинграда, и страдания Ленинграда, Ковентри, и горечь Компьена. Понурые, мрачные идут немцы мимо развевающихся государственных флагов союзных стран, реющих над Темпельгофом.
Машина с немцами проехала сквозь Берлин по пути к дому, где поверженному врагу предстояло подписать безоговорочную капитуляцию Германии.
На Франкфуртер-аллее воздвигнута арка. Она увенчана, изображением ордена Победы. Ее украшает надпись: "Красной Армии слава!" Машина с немцами проехала рядом с этой аркой. Для них она - арка бесславного поражения.
За аркой начинается район Карлсхорст. Название это отныне останется в веках. Здесь стоит здание Военно-инженерного училища. Его изображение войдет в школьные учебники как символ победы над фашизмом. В этом здании 8 мая 1945 года Германия подписала капитуляцию.


В промежуток времени между прибытием представителей союзного командования и подписанием акта о безоговорочной капитуляции Германии состоялся визит главного маршал авиации Теддера к маршалу Советского Союза Жукову. Сэр Теддер поздравил маршала Жукова с победой. В намять исторического события он передал ему нарядное белое шелковое знамя. Тов. Жуков в свою очередь поздравил представителей союзного командования.
Маршала Жукова посетил и поздравил с победой от имени генерала де Голля и французского народа прилетевший в Берлин генерал Делатр де Тассиньи. Он подчеркнул, что Красная Армия и русский народ своей героической борьбой помогли освобождению Франции.


Подписание акта о безоговорочной капитуляции состоялось глубоким вечером в большом и строгом зале Военно-инженерного училища. Для участников конференции приготовлены длинные столы. Зал украшен флагами Советского Союза, США, Великобритании, Франции.
Напряженное ожидание. Взоры устремлены к двери. В зал входят маршал Советского Союза Жуков, главный маршал авиации Теддер и остальные союзные представители. Кресла, стоящие под национальными флагами, занимают маршал Жуков, сэр Теддер, генерал Спаатс, заместитель народного комиссара иностранных дел Вышинский, адмирал Бэрроу, генерал Делатр де Тассиньи. В зале много генералов Красной Армии, участников боев за Берлин.
Обращаясь в присутствующим, маршал Советского Союза Жуков говорит:
- Господа, - мы собрались здесь: по уполномочию Верховного Главнокомандования Красной Армии - заместитель Верховного Главнокомандующего маршал Советского Союза Жуков, по уполномочию Верховного Главнокомандования экспедиционных сил союзников - главный маршал авиации Теддер; здесь также присутствуют генерал-полковник американской армии Спаатс, от французской армии генерал Делатр де Тассиньи - принять условия безоговорочной капитуляции от командования вооруженных сил Германии. Я предлагаю приступить к работе и пригласить сюда уполномоченных германского командования.
Звучит краткое приказание:
- Пригласите сюда представителей немецкого верховного главнокомандования для принятия условий безоговорочной капитуляции.
Входят генерал-фельдмаршал германской армии Кейтель, генерал-адмирал Фридебург, генерал-полковник Штумпф в сопровождении ад'ютантов.
Снова говорит маршал Жуков:
- Господа, сейчас предстоит подписание акта безоговорочной капитуляции. Я обращаюсь к представителям германского верховного главнокомандования с вопросами, имеют ли они на руках акт, познакомились ли с ним, согласны ли представители германского командования подписать этот акт?
С этими же вопросами к представителям командования немецкой армии обращается главный маршал авиации Теддер.
- Да, я согласен, - тихо произносит Кейтель и передает маршалу Жукову документ Главной ставки, подписанный гросс-адмиралом Дениц, уполномачивающий Кейтеля, как шефа командования вооруженными силами и одновременно как командующего армии, фон-Фридебург - как командующего военно-морскими силами, Штумпф - как представителя воздушных сил - подписать акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил.
Необходимые формальности соблюдены. Маршал Жуков предлагает уполномоченным верховного командования германской армии подойти к столу и подписать акт. Один за другим Кейтель, Фридебург и Штумпф подписывают акт.
Акт подписан. Один экземпляр акта, составленного на трех языках, вручается фельдмаршалу Кейтель. Маршал Советского Союза Жуков об'являет:
- Немецкая делегация может удалиться.


 
 
 
 
kursant

Семьдесят лет назад. Журнал LIFE

Журнал LIFE, февраль 1941 года. На обложке - новая голливудская звезда Кобина Райт Джуниор. 28 февраля на экраны Америки вышел фильм "Убийца среди друзей", где юная Кобина сыграла одну из главных ролей.



Но тема войны, которая идет в Европе, проходит красной нитью через весь журнал.
Посланец американского президента Уилки осматривает последствия немецкой бомбежки в центре Лондона.


Collapse )
cowboy

Прокляты и убиты


Долго не мог начать читать книгу В. Астафьева "Прокляты и убиты".  Перед 9-м мая ее часто упоминали в различных диспутах и я решился.
Второй день хожу под впечатлением. Это, действительно, книга, которая может перепахать любого человека. Особенно тех, кто служил в Советской армии. Ибо есть моменты, которые, читая, не осознаешь, что автор пишет о предвоенных боях на озере Хасан, а не о нашей роте под Кандагаром в 1982.

"Курсантскую  роту спешно пригнали  к местам боев  1  августа, 2-го весь
день  продержали  под  дождем. --  слишком много скопилось возле сопок умных
комиссаров  и  наставников, сил не  жалеющих  на боевое  слово,  призывающих
вдребезги разбить зарвавшихся самураев,  неувядаемой славой покрыть  славные
знамена.  Ораторы стояли  в затылок, добросовестно отрабатывая  свой сдобный
хлеб. В  результате не отдохнувших, голодных, с  ног валившихся курсантов, к
бою негодных, выдвинули под крутой склон сопки, придав роту выбитому с высот
сто двадцатому стрелковому полку.
     На  склонах сопок Безымянная и Заозерная копнами  чернели застрявшие  в
грязи танки, скособоченно стояли орудия, всюду  там и сям на земле виднелись
замытые дождем бугорки -- убитые, догадались  курсанты,  но  духом  не пали,
просто  решили  они,  да им  и помогли  это  решить речистые комиссары:  тем
передовым  красноармейцам  не  хватило храбрости  и  умения в бою. Вот  они,
курсанты, пойдут,  уж они этим  дохлым  самураишкам  дадут. И шли на  крутой
склон в лобовую атаку, и  расстреливали их  японцы с высоты, так и не пустив
наверх, не доведя дело до штыковой схватки.

Отброшенные в очередной раз назад,  курсанты лежали в размешанной грязи
и отдыхивались,  ничего  не понимая. Как же так?  Они ж орлы,  герои,  а  их
косят,  как  траву,  какие-то  зачуханные  японцы  в очках?  Наконец  пришло
озарение: надо думать, надо уметь,  надо хитрить,  надо тактику применять на
практике. Командир  отделения Щусь  подполз  к  командиру роты,  попросил  в
сумерках  пошуметь,  хорошо пошуметь, сделать  полную видимость атаки, он  с
остатками своего отделения попробует обойти пулеметчиков. Пригодилось все: и
выучка, и ловкость, и выдержка, -- он помнит, как, уже бросившись  на хорошо
окопанный  расчет  пулемета, судорожно  всаживая  нож  в  живое тело,  почти
обезумев,  стиснутым  ртом  вырыгивал чапаевское  из кино:  "Р-ррре-ошь,  не
возьмешь! Р-рре-ошь..." -- потом с фланга пластал из пулемета японцев, гасил
огневые  точки, и  когда рота, остатки  ее,  наконец-то  достигнув  японских
окопов,  зарычала,  завизжала,  увязнув  в  рукопашном  бою,  он  ринулся  в
человеческую  кашу,  что-то тоже  крича,  вытирая  слюняво  раззявленный рот
соленым кулаком, не понимая, чья это кровь, его или того японца, которого он
колол ножом".